Александр Макаров
ХУДОЖНИК АНДРЕЕВ И РЕВОЛЮЦИЯ В КИНОИНДУСТРИИ

— Каждый — говорил Андреев, размахивая руками — буквально каждый долбоклюй сейчас пытается снять фильм!

Тем более, что сейчас, в век доступной цифры, фильм можно снять на что угодно. Любая хреновина, которая худо-бедно подключается к розетке может снимать видео приличного качества!

Возьмём долбоклюя Евгения из 15 квартиры. Даром, что долбоклюй, а снял кино на какую-то мыльницу. Называется «Тайная жизнь моих больших пальцев». И что ты думаешь? Прошёлся по красной дорожке. Получил приз «за раскрытие темы заусениц на пальцах ноги» или какой-то ещё приз. Чем мы-то хуже?

— Да ничем. — сказал я.

Мне нравилась могучая и бестолковая энергия моего друга. Она заражала. Даже я, человек от кино чрезвычайно далекий , вдруг ни с того ни с сего решил, что если взяться за это дело сообща, если приложить усилия, если исхитриться, проявить сноровку, то всё у нас получится.

Андреев походил по комнате. Потом взял со стола какой-то блокнотик и принялся им трясти.

— Идей у меня до жопы! — говорил Андреев, тряся блокнотиком — Я буквально фонтанирую идеями. Вместо пота у меня завязки, а вместо слюны синопсисы! Я просыпаюсь с идеями фильмов и засыпаю с ими же. Этот блокнотик, которым я сейчас трясу, просто набит оригинальными сюжетами крышесшибательных кинолент. С помощью этого блокнотика мы перевернём киноиндустрию! Мы совершим в ней революцию!

Да что там этот долбоклюй-Евгений. Дался он тебе! Мы не хуже какого-нибудь Тарантино. Ну чем мы хуже? Да ничем! Мы такие же неучи и так же пропадаем всё время в киношках. Я повторяю вопрос, чем же мы хуже Тарантины??

— Ты нисколько не хуже Тарантино — сказал я. — Во всяком случае, выглядишь ты, несомненно, лучше. Тарантино — обезьяна обезьяной, а ты довольно симпатичен. Особенно если повернёшься ко мне своей левой ровной стороной.

— Спасибо — сказал Андреев и незаметно повернулся ко мне своей ровной левой стороной.

— Естественно, первым делом, мы снимем арт-хаус. — сказал выгодно левосторонний Андреев: Просто потому, что за арт-хаус можно выдать что угодно. Хоть запись с моего дня рождения.

— Пожалуй — согласился я.

— А помнишь, как на моем дне рождения ко мне в гости приходила большая женщина Наталья: внезапно оживился Андреев. — Она пела и пела. И пела и пела.

Он, всхлипнув, отвернулся, а я вытянул руку, схватил блокнотик, которым тряс Андреев и раскрыл его. Он был пуст.



Арт-хаус

Арт-хаус мы решили снимать в одном известном в городе заброшенном здании, где ранее располагалось некое почти высшее учебное заведение. Теперь здание живописно развалилось, частично художественно обрушилось, кое-где провокативно подгорело и в итоге производило очень арт-хаусное впечатление.

— Очень артхаусно. — сказал Андреев, придирчиво осмотрев глубокий провал, отделявший пятую ступеньку от пятьдесят второй.

Немного портили здание несвежие панки, что тоже по достоинству оценили внешнее и внутреннее содержание здания. У них, впрочем, тоже было право здесь находиться, ведь они ещё более соответствовали окружающей действительности.

Пока Андреев монтировал свою камеру на треногу, я объяснял прилично соответствующим окружающей действительности несвежим панкам, что здесь вскоре будет вершиться таинство кино. И что я буду играть главную роль. И что, как мне объяснил Андреев, мне придётся вести долгие диалоги с самим собой о смысле жизни. И что, как мне объяснил Андреев, сначала будут сняты кадры одного меня, а потом я переоденусь в клетчатую рубашку и буду играть своё злобное альтер эго.

Мы будем яростно спорить, а после даже подерёмся. Это будет смонтировано самим Андреевым.

Панк Митя, известный тем, что везде ходил с собачкой, сказал, что монтировать драки — это не дело. И что, давно есть такая практика, когда одного из актёров…

С этими словами панк Митя ловко втащил мне левой в нос.

Андреев бесстрашно схватил камеру и убежал.

Я постоял, ожидая новых ударов, но выяснилось, что панк Митя втащил мне в нос совершенно безо всякой злобы. Он действительно, хотел помочь.

Я закапал две ступеньки кровью, выпил с панками литр дрянного пива и ушёл домой.

Так мы и не сняли арт-хаус.




Мюзикл

— Ну нет, — сразу сказалАндреев — это безобразие мы снимать не станем.

— Отчего же? — спросил я — Как раз именно эта ниша никем не заполнена. Окружающие нас дебилы снимают на свои девайсы что угодно, кроме мюзикла.

— Да ну — прервал меня Андреев — прыжки какие то, ужимки, противно, право. Как не поймёт человечество, что танец — это всего лишь прелюдия к сексу.

— Погоди, мюзикл — это не обязательно танец — сказал я. — Мюзикл — это..

— Ай, Саша, слушать противно — прервал меня Андреев. — Мюзикл, мюзикл. Прелюдия к сексу, говорю же! Если уж ты такой сексоголик — давай снимать порно.

Я не был таким уж сексоголиком, но порно снимать согласился.

Так мы и не сняли мюзикл.



Порно

Для съёмок порнофильма Андреев намеревался пригласить известную в нашем городе кассиршу ЖКХ Жанну Пэ — обладательницу выдающихся пропорций.

— Это выдающиеся, выдающиеся пропорции — частенько говорил он в наших частных беседах за рюмкою коньяка — выдающиеся, выдающиеся.

Вскоре после этого он, как правило, засыпал.

Сейчас же полёт его мысли был, по его мнению, вполне легитимным. Ведь не какую-то хрень делаем, а кино снимаем.

— Это раньше я вожделел Жанну Пэ — сказал Андреев — теперь всё изменилось. Теперь я сниму её в кино.

У меня, впрочем, возникли сомнения. Согласится ли обладательница тех самых завидных достоинств Жанна Пэ сниматься в нашем фильме. И если да, то, очевидно, мы должны будем заплатить, и очевидно не мало. И если заплатим, то кто будет второй, так сказать, стороной. И чем мы будем платить этой второй стороне.

Все эти вопросы я осторожно задал напарнику.

Оказалось, он всё уже предусмотрел.

— Не понимаю, Саша, как вообще у тебя могли возникнуть такие смешные мысли. Ты очевидно решил, что мои идеи лишены твёрдой почвы. Что я, понимаешь, просто брякаю в воздух всякую ерунду. Но это не так. Всё прекрасно продумано.

Он вынул из кармана свой блокнот, раскрыл его, а потом снова закрыл.

— Во-первых, — продолжал Андреев — и это важно, партнером Жанны Пэ буду, конечно я. Платить мне мы ничего пока не будем, но, когда придёт время баснословной прибыли, я возьму себе немного больше. Платить Жанне мы тоже не будем. Ведь, помимо очевидных преимуществ интимного общения со мной, она получит, предусмотренный в таких случаях процент от общего сбора. И, конечно, она согласится. Я думаю, что причины объяснять излишне.

Он положил блокнот на стол и вышел из комнаты. Я взял блокнот со стола и раскрыл его. Он оставался совершенно пустым.

Внезапно Андреев прибежал обратно.

— И вот что ещё! — закричал он — это свинство, что актёры-мужчины зарабатывают в нашем бизнесе значительно меньше актрис. Это несправедливо! На них, в конце концов, вся физическая нагрузка, вся ответственность за качество и длительность, понимаешь, процесса! И не спорь со мной!

Я с ним не спорил.

Хотя для вида тоже пытался претендовать на небольшую роль. К написанию сценария Андреев меня тоже не допустил.

— Я уже всё придумал — сказал Андреев — Это не будет просто тупая порнушка, нет. Это будет смешение красок! Ураган стилей!

И помахал блокнотом перед моим носом.

Настало время звонить Жанне Пэ.

Сияющий новоявленный актёр и одновременно начинающий режиссёр фильмов для взрослых уверенно набрал номер.

— Вы, блять, там что, совсем охренели?! — спросил Жанна Пэ и повесила трубку.

Так мы и не сняли порно.



Съёмка скрытой камерой

— Тут нет ничего сложного — сказал Адреев. — Я неоднократно видел подобные передачи по телевидению. Конечно, к искусству это не имеет почти никакого отношения, но и хрен с ним с искусством.

Он высморкался.

Значит так: мы устанавливаем камеру в примерочную, женщина снимает лифчик, ты появляешься, кричишь: хахаха, скрытая камера. Дама смеётся, все довольны, мы рубим бабло.

— Что-то я сомневаюсь — сказал я — как-то мне не верится, что дама будет довольно смеяться.

— Никаких сомнений быть не может — отрезал Андреев — я повторяю, сам неоднократно видел подобное по телевизору. Женщины вовсе не расстраиваются, что их снимают скрытой камерой в нижнем белье. Они же не дуры! Они прекрасно понимают: это розыгрыш! Кто станет обижаться на розыгрыш?! Они тычут пальцами, смеются, мы рубим бабло.

Андреев спрятал камеру в груде одежды в одной из примерочных крупного магазина нижнего женского белья. Мы затаились рядом, в надежде на дичь.

Вдруг Андреев оживился.

— Вот это удача — прошептал он. — Сюда идёт сама Жанна Пэ, обладательница дивных... Вот что, я сам займусь съёмкой. После того, как она войдёт, отсчитай пять минут, заходи в примерочную и кричи, мол, скрытая камера.

— Но… — сказал я не уверенно.

— Не боись! — сказал Андреев — поверь, я всё предусмотрел!

Андреев опережая Жанну Пэ, бросился в примерочную и зарылся там в груде одежды, в которой ранее спрятал камеру.

Отсчитав пять минут, я ворвался в примерочную.

— Скрытая камера! — закричал я, ворвавшись. И показал пальцем в направлении, в котором под грудой одежды скрывался Андреев.

Жанна Пэ некоторое время молча смотрела на меня, а потом медленно повернулась в том же направлении.

— Вы, блять, что, совсем охренели?! — закричала Жанна П. — А ну дай сюда камеру!!

Андреев отдал камеру Жанне Пэ.

Жанна Пэ размахнулась и ударила камерой Андреева по лицу. Камера разлетелась на кусочки.

Андреев схватился за щеку.


***

Так мы и не совершили революцию в киноиндустрии.


Unknown

об авторе
Александр Макаров
родился в 1978 году в Якутске, где до сих пор и проживает. Слегка рисует и пишет. Где-то чуть-чуть печатался (в частности, в журналах «Популярная психология», «Кто главный», «Сноб» (электрическая версия) и др.) и куда-то немного рисовал (в частности, в книги Л. Белоиван, Л. Любомирской, газету «Петербургский дневник» и др.). Чем и продолжает заниматься по сей день. Женат. Живёт в Якутске.